Колесо Дхармы

-11-

Однажды, когда Бхагаван (божественный) Готама наставлял своего сына Рахулу, Индра, верховный владыка царства богов, наслаждающихся собственной формой, с удивлением обнаружил, что обитатели его небес во множестве собираются вокруг отшельника, прислушиваясь к содержанию проповеди. Любопытствуя, в сопровождении пышной свиты явился и Индра.

“Праведность не удерживается в том, кто лжёт,” – говорил Будда Рахуле, – “создавай в себе сосуд для накопления праведности. Доброжелательность – это твоя глина. Речь, не ослабляемая ложью, не испорченная злостью – гончарный круг. Достойное поведение – огонь для обжига.”

С одобрением внимал этим словам Индра, царь справедливости. Вернувшись в свой небесный дворец, он устроил великолепный пир, посвящённый прославлению добродетели и красоты Истины.

На пир явились множества божеств, и он начался. Позже всех пришла одна из богинь медицины, так как она задержалась подле Учителя Готамы, слушая дальнейшие наставления: “Привязанность к приятному и отвращение от неприятного влияет на намерения человека. Ложные намерения побуждают к порочным действиям. Порочные действия ведут к воплощению в низших по отношению к делателю сферах. Такое рождение сопровождается страданием, привыканием к новой форме жизни, привязанностью к ней. Так привязанность усугубляет саму себя.”

Обдумывая услышанное, медицинская богиня прониклась глубоким сочуствием к живым существам. Спина её согнулась под ношей раскаяния, кожа сморщилась от непривычного усилия духа, но в чреве её затеплилась уверенность в освобождении от неведения. Согбённая, неукрашенная, поглощённая размышлением, появилась она на пиру Индры.

– Кто эта убогая старуха? – возмутился Индра. – Гоните её прочь из чертогов красоты! Всё в моём мире справедливо, стало быть её место там, где есть соответствие такому жалкому и печальному виду!

Тут же, неузнанный, в облике бесформенного присутствия, Будда наблюдал происходящее с богиней, ставшей Его ученицей. Он произнёс:

“Неисчерпаемы превращения добродетели.
Терпение подобно плодородной почве.
Отказываясь сеять на этой почве,
Не обманываешь ли сам себя?”

– Я не понимаю! Что сеять? – раздражённо спросил Индра, но Будда уже последовал за изгнанной старухой.

“Кто это был?” – перешёптывались собравшиеся. “Стража не заметила его или, заметив, не сумела остановить? В безопасности ли мы, собираясь пировать на этих великолепных небесах?” – так они пребывали в сомнениях и неуверенности.

Изгнанная богиня удалилась тем временем на север, достигнув Гималаев. Среди трав и цветов строила она хижину размышлений, поднимаясь по заснеженным склонам, находила тропинки понимания. Бесформенное присутствие Будды поддерживало её в постоянстве усилий и доверия. Ум, повернутый вспять, начал осознавать сам себя в качестве объекта углублённых размышлений и созерцания.