Колесо Дхармы

-21-

Половину века Будда проповедовал людям и божествам Дхарму, странствуя в ветхой одежде отшельника. Его тело состарилось, терпеливо перенося лишения и болезни. Однажды старец Готама ощутил наступление смертельного недомогания. Ананда втайне проливал слёзы, думая о предстоящем расставании с наставником, но Будда заметил его слёзы и печаль.

– Не говорил ли я тебе, Ананда, что всё рождённое должно рано или поздно покинуть этот мир?
– Говорил, Господин.
– Не печалься же, не давай смятению похитить уверенность в Дхарме. Учитель – это сама лучезарная осведомлённость, открывшая тебе видение Чистой Земли. Она не рождена, не подвержена исчезновению, не нуждается в опоре. Освободи же её от неумелых накоплений, следуя по пути.

Ананда принял слова Шакьямуни, ощутив, что с ними он принимает в сердце самого Татхагату. Сосредоточенно обратился он к исполнению указаний Бхагавана.

Видя, что жизненные ветры вошли на путь невозвращения, Будда решил всё же поддержать жизнь в теле ещё некоторое время, достаточное для прощальных наставлений Сангхе. Выполнив это, в собрании учеников Пробуждённый позволил своему уму принять изначальную форму.

Жизненные ветры продолжили перенос восприятия по пути невозвращения, пересекая промежуточное состояние смятения и запутанности, расщепляя боль. Тело, оставленное Пробуждённым, перестало существовать в качестве деятельного целого.

---

Ученики, следующие Дхарме Будды, совершают поклонение Его Мудрости и Достижению перед ступами – святильнями, воздвигнутыми во многих местах того мира, в котором стало меньше лесов и животных, где люди летают, ездят и плавают на чудо-машинах, где найдены спасительные лекарства от многих болезней и где попрежнему существуют радость и печаль, гнев и страх, тревога и забвение.

Тропа Шакьямуни то скрывается за порослями невежества и заблуждений, то как бы сама покажется под ногами искателя, ведя по пути осознанности и доброжелательности к мудрости и состраданию.

Итак, я протягиваю читателю записки о ступе Будды, виденной мною в Чистых Землях. Как смог, изобразил я и объяснил начертанное на ней повествование.

Пусть будет благо!