Колесо Дхармы

-8-

В несмущённом покое тени дерева пребывал бодхисатва, когда прояснившееся внутреннее восприятие явило ему образ Мары – демона, чьё имя означает: “Несущий горечь смерти”. Вот он – источник проклятия, повелевающий армиями царей-разрушителей, странами соблазна и миражей. Как его проклятие обретает силу? Почему живые существа попадают в расставленные сети обольщения миром перерождений?

“Я познаю истину!” – решил бодхисатва. “Это знание для меня оказалось дороже царской власти и молодости. Я сумею одержать победу над чарами. Магические силы неотделимы от того, чем они повелевают. Стало быть, я буду видеть в них не более, чем дорожный прах!”

Так, в высшем отречении, бодхисатва узрел, что живые существа ведомы из воплощения в воплощение верой в “я”, зависимы от неё. Эта вера образует волю – благую и неблагую. Вера, облачённая волей, образует пятое тело, неотличное по качествам от Мары, не имеющего в себе иной опоры, кроме неведения.

Как будто бы тончайший фитиль осознанности вспыхнул в центре тела Мары и его облик, озарённый изнутри, превратился в сияющий облик творца вселенной – Брахмы, чьё имя означает: “Распространяющий себя”.

Увидев Брахму лицом к лицу, бодхисатва распознал в нём тончайшее и высшее проявление собственного ума. “Вот благой, возвышенный Брахма, вершина этого существования, возвысившийся благодаря подвигу развития беспредельных чувств: духовного восторга, ясной безмятежности, любящей теплоты и сочуствия. Однако даже Он зависим от закона причины и следствия: Он таков вследствие своих помыслов и деяний, как и все живые существа. Не некое совершенное “Я” создало Его счастье, а мудрость и добродетель.

Вера в постянство “я” держит невежественных в плену, праведных в опасности заблуждения. Те, кто восклицает: “Нет никакого “я”!” – как будто из одной тьмы идут в иную тьму – они развивают веру в прочное “я” несуществования.

Так существа отвлекаются от восприятия непостоянства явлений и мыслей, их проявления и исчезновения. Так они поддерживают неумелые привычки сознания, приходят к заблуждению.Связанный ничем иным, как собственной неумелой активностью, ум развивает целый лес заблуждений, обращающихся в троичную жажду: жажду существования, жажду чувств, жажду несуществования.

Я истощил в себе вовлечённость в неведение и зависимость от суждений. Этот путь пройден, завершён мною. Добродетель обретённая , хорошо усвоенная, обретающая ещё большую добродетель посредством мудрости – вот мой удел. Свидетельствуя о своём опыте, я не боюсь слов, не избегаю их. Совершая возвышенные, благородные деяния, избегая низменного, недостойного поведения, не создаю ни привязанности, ни отвращения: моя склонность к формированию представлений о себе подобна прожаренным зёрнам, которые не способны дать всходов.

Осознавая всё глубже своё достижение, Будда, Пробуждённый, пребывал в Истине.