Башня из песка на берегу океана

Звёзды, Солнце и Луна приходили на Драконье пепелище вместе с иными, покуда невидимыми существами. В дороге к кладбищу доводилосьи им дозор нести, оберегаясь от Лютого страха, ведомого каждому путнику, странствующему в беззащитности по пустынным и неведомым местам.

Хотя ныне Первая тропа затерялась среди множества дорог и строений Нового мира, развившегося в Благой земле, а само пепелище исчезло под водами моря, светила продолжают в ней странствия, заходя в дома, храмы, дворцы и хижины потолковать о том о сём со старыми знакомыми.

Дождь тем и отличается от небес, что для него верх и низ существуют в действительности. Он размывал привычные для меня тропки, превращал пепелище самоанализа в равнину жидкой грязи.

Старейшие обитатели Благой земли появлялись в ней зачастую с выпавшими дождями. Возможно, именно их накопленные обиды привели к исчезновению Первой тропы и наводнению, поглотившему Драконье пепелище. Эти события не остались в памяти как стихийные бедствия, просто однажды Тропа исчезла за неузнаваемостью, а пепелище покрылось водами Лотосного моря. Его назвали Лотосным из-за формы острова, видимого с берега в ясную погоду. Береговые скалы и холмы окружают наподобие лепестков плато, являющееся сердцем этого места, посередине плато возведён дворец Уединения, одно из самых древних строений, сохранившееся в Земле Добрых пожеланий со времён возведения храмов.

Храмы начали строить в Земле Добрых пожеланий тогда, когда её оби татели захотели памятовать. Желание памятовать развилось по мере накопления опыта узнавания. Узнавание возникало благодаря занятию радостьюглавенствующего положения в среде чувств, обретению ею навыков управления и посредничества в отношениях с тревогой, печалью, страхом и гневом.

Даже изучая Учение Великого Аскета, я пытался завладеть им, заткнуть дыру нищеты, в которую задувал какой-то тошнотворный ветер.

Приходя к Храму, я успокаивал возбуждение ума, осмысляя непостоянство,
страдание, отсутствие в самоощущении какой-либо опоры. Освобождаясь от приступа жажды, я ощущал блаженное расслабление.

Солнечный луч
Выглянул из-за туч.
Мне стало так хорошо,
Будто я его нашёл.

Я всегда приходил именно к Храму, а не входил в него. Ведь я был слишком велик, а в Храме, сложённом из нескольких слегка очищеных от грязи обломков камня, едва помещался огарок свечи.

Одно дело путешествовать к Благой земле, двигаясь с ветром доброжелатель-ности и сочуствия, поддерживаемыми силой терпения–совсем другое путешествовать во снах в обратном направлении, от Благой земли к тем уголкам настоящего, где остались наши несовершённые добрые поступки. Освещённость снов начинает
шалить, сырость и холод заявляют о себе чувством тоски. Но главное–это сажа и копоть. Это подобно спуску по дымовой трубе, в промежутках между растопками печи, когда кирпичи дымохода успели уже остыть и стать безжизненно справедливыми.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13