Колесо Дхармы

В Истории Земли Добрых Пожеланий одним из первых значится приводимый ниже рассказ. Описываемые в нём события повторялись во многих мирах–строго говоря, неизвестно даже, где впервые.

Древний волшебник, поселившийся в Благой земле одним из первых, имел глупую дочку. Её звали Радость. Отец отдавал много сил, удерживая Радость от проделок и стараясь научить уму-разуму.

Однажды волшебник должен был отлучиться на долгий срок. ”Пока я буду отсутствовать, дочка подрастёт и выйдет замуж. Я должен позаботится о том, чтобы Радость досталась достойному человеку, способному воспитать в ней разумение.”– подумал чародей.

Он заточил свою дочь в башне, охраняемой четырьмя драконами. Стены башни обвил дракон по имени Тревога. Вверху парил, останавливаясь для отдыха на крыше, дракон по имени Печаль. Дракон Страх жил в глубоком наполненном водой рве, окружавшем башню. Огненное кольцо, скрывающее вид жилища принцессы, создавал подобный лаве дракон Гнев.

Многие воины-желания пытались заполучить принцессу, но все они пали в битвах с драконами. Рыцарь Похоть пал, сражённый Гневом. Кавалер Богатство был сражён Страхом. Дракон Печаль окаменил Магистра воинских искусств Прославленность. Принц Власть погиб в схватке с Тревогой.

Как-то издалека явился странник с мешком за плечами. Он не имел лат, не нёс никакого оружия. Из мешка он достал клочок ваты, положил его на ладонь и слегка подул. Вата поднялась с дуновением воздуха, поплылапо небу, став белым облаком.

У окна башни стояла принцесса. Когда она увидела белое облако, плывущее к ней, то захлопала в ладоши и стала петь.

Странник пошёл навстречу огненному кольцу Гнева. Дракон встал на дыбы, но странник серьёзно взглянул в глаза чудовищу и произнёс: ”Ты и я встретились в чаще бреда. Твоё тепло научит мою любовь быть полной.” При этих словах чары рассеялись и огненное кольцо расступилось, пропустив странника.

Перед рвом, наполненным водой, странник остановился и посмотрел в глубины.
Там он увидел дракона по имени Страх, разинувшего пасть. ”Я вижу глубину прерывания сознания, состояние без активности, Ничто. Моя любовь окрепнет от соединения с бесконечностью несуществования.” Медленно поднялся к поверхности вод дракон и протянул своё тело подобно мосту–от берега к берегу. Странник прошёл по его чешуйчатому телу и направился путём, ведущим к башне…

Перед глазами простиралась бескрайняя пустынная местность, покрытая холмами и ложбинами. Башня виднелась у самого горизонта едва заметным пятном. Единственным звуком был трепет ветра в низкорослых травах. По мере движения к башне Странник видел, что она лишь смещается вправо или влево, нисколько не приближаясь. ”Печаль, я встречаю тебя как сновидение, ты научишь мою любовь светимости.” С неба посыпались крупные хлопья снега. Они скрыли пустынную местность, поглотили само пространство, разделяющее Странника и башню.

Он стоял перед оковаными железом воротами, запертыми засовом, имеющим форму дракона. Когда странник попытался открыть засов, земля под его ногами задрожала и в воздухе возникло трепещущее марево. ”Здравствуй, тревога. Ты освободишь меня от грубости ума, созданной ожиданиями.”– мягко произнёс человек. Марево покачнулось и превратилось в ветер, тихо открывший ворота, ведущие вовнутрь башни. Земля успокоилась и обрела прочность…

Когда волшебник вернулся, его порадовала встреча с дочерью и её мужем. Теперь их звали Счастье и Сказочник.

Я испытал облегчение – нет, более того, – уважение к своим усилиям по Сотворению Благой земли, осознав, что путь в утраченное настоящее открыт сказителю. Друзья, с которыми я был разлучён глупостью и гордостью, были всё ещё рядом так же, как глупость и гордость, и, как показала действительность, иногда были готовы открыть двери возвращения в невысказанную ещё Истину сегодняшнего дня.

Представляя себя осведомлённым о тех переменах, что произошли с моими утраченными друзьями, я понимаю, насколько эгоистична и потому бессмысленна попытка удержать их в собственном прошлом. Я думаю о том, что бы я сказал, получив ненаписанное письмо…

Здравствуй, друг!
Твоё письмо читая,
Понял я, что время у тебя
Оставляло те следы,
Что я, не зная,
Не желал знать
И не замечал.

Ты прости меня,
Прости за неумелость,
За молчанье
Вместо нужных слов,
За непоторопленную зрелость,
Скороспелых выводов улов.

Вот и всё…
Считать свои потери
Значит снова, снова
Предавать.
В нашей дружбе
Было место вере,
Я хочу ответ
“Спасибо”
Подписать.

Следующие по пути – тоже друзья, и недостатки, разделяющие нас, – просто часть груза страданий, который удерживается неведением. Итак, субъективизм…

Уму привычно оценивать значимость добродетели материальными мерками, а авторитетное подтверждение этой значимости искать в смутном самоощущении…