English 
עברית 
Русский 
Башня из песка на берегу океана
На нынешнем месте Благой Земли жил когда-то воинственный и могущественный Дракон, пытающийся возмутить воды Вселенского Океана. Он был настолько
огромен, что Сама Бездна не могла поглотить его, она покрывала лишь лапы и брюхо.
Однажды Дракон умер. Даже будучи мёртвым, его тело внушает такой страх, что некоторые верят, будто в конце Времён Дракон оживёт и разрушит Благую Землю.
Однако в действительности можно ожидать полного превращения мёртвого тела в прах, что может весьма повлиять на происходящее в Благой Земле, ведь она возникла и распространилась на этом самом мёртвом теле. Вплоть до наших времён почти все землетрясения и стихийные бедствия в Земле Добрых Пожеланий, как её
ещё называют, были вызваны именно постепенным разложением драконьего трупа.
Я помню, что первоначальная действительность выглядела бедно и сумрачно. Радость появлялась всегда внезапно, резко отличаясь от почти постоянной тревоги. Появление радости было подобно чуду–меня восхищал любой клочок земли, имеющий собственный лик–поросший травою, свежей или высохшей, покрытый
камнями и песком, грязью или мягкой пылью. Каждый распустивщийся цветок или присевший кузнечик узнавался мною, как верный и любящий друг. Наша встреча в пустыне действительности была истинным чудом.
Неустанно я трудился, превращая мёртвое в живое. В сегодняшнем мире это называется искусством. В те времена мои занятия не были искусством. Я просто искал утраченное ощущение себя, извлекая из телаумершего Дракона эгоизма поглощённую им силу Жизни.
Только теперь, вспомина времена первичного пробуждения, я понимаю, как окружающий Благую Землю Океан овевал меня жизненностью и свободой. Я тогда чувствовал в нём лишь холод и беспредельное одиночество ужасаясь и моля о милости бескрайний простор.
Чувствовал ли Дракон то же, что и я? Не потому ли он старался смутить Дух вод? Его выбором пути, похоже, руководила мысль, подавляющая, скрывающая чувство тревоги.
Первая тропа, проложенная в Благой земле, вела к кладбищу. В это место приходили ещё весьма робкие обитатели Земли добрых пожеланий. Они шли из каменистых пустынь и гор, поросших клочками травы, пересекая ложные ути канальцев, проложенных дождевыми потоками. Ходоки посещали кладбище, чтобы убедиться вновь, что Дракон мёртв. То есть на самом Пепелище (кладбищем служила пустошь, выгоревшая полностью во время летнего жара) не было никакого мёртвого Дракона (хотя и сама пустошь располагалась на его останках),–просто в этом месте ощущалось наиболее отчётливо, что Дракона НЕТ.
В состоянии подавленности я воспринимал кладбище, как место, богатое освобождённой жизненностью. Воодушевлённый гнев рождался, становясь творческой силой, разрушающей неведение.
Затем, когда воодушевление иссякало, оно замещалось образцами бессильной жажды. Жажда усугублялась, покуда я не разоблачал цепляние ума, совершавшее неуклюжую подмену.